Одержимость

Недавно в разговоре подруга озвучила мысль, которая в последнее время все сильнее и сильнее впечатывается в картину моего мира:

Нет, я не говорю, что нужно стараться уйти специально. Конечно, мы должны пробыть здесь столько, сколько отведено. Но я перестала понимать – по какой, собственно, причине я могу хотеть оставаться здесь как можно дольше, цепляясь за жизнь?

 

Вот такие примерно мысли сидят в моей голове на протяжении последнего года. И дело, наверное, не только в возрасте.

Сегодня рано утром я случайно наткнулась на фильм корейского режиссера Ким Дэ-у “Одержимость”. Признаюсь, я ничего не смыслю в кинематографе. Если спросить, понравился ли мне этот фильм, ответить на этот вопрос тоже не смогу. Но есть ряд мыслей и еще большее количество чувств, которые он во мне всколыхнул.

 

Кажется, я начинаю понимать заповедь Иисуса Христа “не суди”. Вопрос не в том, хорошо это или плохо. Имеем ли на это право или нет. Возможно, дар режиссера (писателя, художника) заключается в том, чтобы не давать оценок, а просто рассказать о жизни, как она есть. И если у него это получается, то увиденное не оставляет в тебе тени от желания давать какие-то оценки.

 

 

Мужчина и женщина встретились и полюбили друг друга. Хорошо это или плохо? Хорошо, скажете вы.

Вот семья, где в общем и целом все в порядке. Люди живут, у них есть история отношений, они чем-то обязаны друг другу, они строят быт, работают, занимаются сексом – все хорошо.

 

Семья – это хорошо или плохо? Скорее всего, хорошо, подумает большинство из нас. Крепкая семья – это очень хорошо и важно, и даже не только для общества.

 

А супружеская измена – это хорошо или плохо? Однозначно плохо. Это предательство. И дело тут совсем не в общественном мнении.

Как быть, если это настоящая любовь, встреченная совсем в неудачный момент. Но это любовь. Возможно даже всей жизни.

 

Это сложно – обвинить кого-то в этой истории. Никто не виноват. И виноваты все одновременно. Но определение виновного ничего не меняет. Потому что боль равняет всех. Делает одинаково голыми и беззащитными.

 

Кто знает, может именно это хотел сказать Лев Толстой в “Анне Карениной”…